То ли новостей перебрал, То ли вина в обед, Только ночью к Сергею пришёл его воевавший дед…

То ли новостей перебрал, То ли вина в обед, Только ночью к Сергею пришёл его воевавший дед…

То ли новостей перебрал,

То ли вина в обед,

Только ночью к Сергею пришёл его воевавший дед.

Сел на икеевскую табуретку, спиной заслоняя двор

За окном. У меня, говорит, к тебе,

Сереженька, разговор.

Не мог бы ты, дорогой мой, любимый внук,

Никогда, ничего не писать обо мне в фейсбук?

Ни в каком контексте, ни с буквой зэт, ни без буквы зэт,

Просто возьми и не делай этого, просит дед.

Никаких побед моим именем,

Вообще никаких побед.

Так же, он продолжает, я был бы рад,

Если бы ты не носил меня на парад,

Я прошу тебя очень – и делает так рукой –

Мне не нужен полк,

Ни бессмертный, ни смертный, Сереженька, никакой.

Отпусти меня на покой, Серёжа,

Я заслужил покой.

Да, я знаю, что ты трудяга, умница, либерал,

Ты все это не выбирал,

Но ведь я-то тоже не выбирал!

Мы прожили жизнь,

Тяжелую, но одну.

Можно мы больше не будем

Иллюстрировать вам войну?

Мы уже все, ребята,

Нас забрала земля.

Можно вы как-то сами?

Как-то уже с нуля?

Не нужна нам ни ваша гордость,

Ни ваш потаённый стыд.

Я прошу тебя, сделай так,

Чтоб я был наконец забыт.

Но ведь я забуду, как в русском музее

Мы ловили девятый вал,

Как я проснулся мокрый,

А ты меня одевал,

Как читали Пришвина,

Как искали в атласе полюса,

Как ты мне объяснял, почему на небе

Такая белая полоса

За любым самолетом,

Как подарил мне

Увеличительное стекло…

Ничего, отвечает дед,

Исчезая.

Тебе ведь и это не помогло.

Женя Беркович