Дети должны спать в теплых постелях, а не в вагонах метро. Рисовать бабочек, а не бомбы.

Дети должны спать в теплых постелях, а не в вагонах метро. Рисовать бабочек, а не бомбы.

Всякий раз, когда укладываю дочь спать, думаю о детях, оставшихся на заводе «Азовсталь». О малышах в Воеводовке и Рубежном. Грудничках села Ягодное, месяц не видевших солнца. О матерях, читающих дочерям-подросткам статьи «что делать, если изнасилование неизбежно», и пытающихся заглушить пением ракетный свист.

В харьковском метро на станции «Южный вокзал» Оксана с тремя детьми прожила почти два месяца. На путях стояло пять вагонов, и они с трудом поместились во втором. Спали полусидя. Ели от случая к случаю. Волонтеры раздавали «Мивину» (пачку в день), и она свою порцию делила на три части. Просила на вокзале милостыню. Ходили слухи, что отъезжающим раздают конфеты. Три карамельки казались манной небесной.

Как-то раз принесли ведро вареников. Жители подземелья с аппетитом их съели и получили кишечную инфекцию. У всех началась рвота и понос. Вот только в метро один туалет, к которому двухчасовая очередь. В один из дней заняла ее в самом хвосте, и сын не дотерпел. Уписался. Переодеть не во что, а до окончания комендантского часа восемь часов. Всю ночь его грела, а потом бежала под обстрелами домой за сухими трусиками и штанами.

Уезжать боялась. Во-первых, не понимала куда, во-вторых – две собаки (уже знала, что с животными указывают на дверь), в-третьих, муж оставался в городе. Когда стало невмоготу, вырвались в маленькое село в Черновицкой области. Их поселили в не отапливаемой школе. В классах – плесень и грибок. Директор закрыла теплый туалет и умывальник (нечего там шастать). В дом никто не взял, ведь у них таксы. Так и живут. Дети плачут: «Мамочка, зачем мы приехали? В метро нам было лучше».

Таня (имя изменено) – мать одиночка. У нее веселая четырехлетка, обожающая кататься на роликах, а еще акварели и бальные танцы. Любимый город Чернигов с Детинцем, вокзалом-теремом и музыкальным фонтаном. Одним днем все оборвалось и вместо уютной квартиры они оказались под землей. В нем — еще сто перепуганных людей (самому младшему Игнатику — месяц), контуженная собака, кошка на сносях, кролик и улитки. Из-за холода у детей начались бронхиты. Когда у Маши из груди стал раздаваться скрип, Таня приняла решение эвакуироваться.

В небольшой бус поместился 31 человек и четыре собаки. На всех одна лавка (сел ребенок-инвалид и две старушки). Остальные – стоя на одной ноге. К Киеву ехали долго. Больше шести часов. За это время беженцев укачало и пришлось достать пакеты. Инвалид укакался. Дышать было нечем и открыли люк. В результате Маше стало хуже и в Ужгороде их положили в больницу с диагнозами пневмония и гайморит. Когда девочка стали идти на поправку, случился ротавирус (привезли детей-беженцев, живших в спортзале) В итоге ребенок настолько ослаб, что на некоторое время разучился ходить.

Дети должны спать в теплых постелях, а не в вагонах метро.

Есть на завтрак молочную кашу, не сухую вермишель.

Рисовать бабочек, а не бомбы.

Прыгать на скакалке, а не прижиматься в момент авианалетов к земле.

Смеяться!

Жить в своих домах!

Танцевать на утренниках!

Кататься на качелях.

Повторять теплое «люблю», а не разрушительное «ненавижу».

Ирина Говоруха